В истории британской монархии фигура Эдварда Альберта Кристиана Джорджа Эндрю Патрика Дэвида (1894-1972) из Саксен-Кобург-Готской (ныне Виндзорской) династии остается одной из самых романтизированных и одновременно трагических.
Правление короля Эдуарда VIII, продлившееся всего 326 дней, было подобно яркой, но короткой вспышке. И если у этой вспышки был бы свой аромат, то это был несомненно сладковатый дым кубинской сигары.
Любовь к сигарам была для Эдуарда не просто привычкой — это был символ его всего жизненного уклада, который в конечном итоге вступил в непримиримое противоречие с долгом.
До того как стать королем, Эдуард, тогда ещё Принц Уэльский, был иконой стиля для своего поколения. Красивый, харизматичный и современный, он отвергал чопорные условности викторианской эпохи. Его стиль был более раскованным, даже «американским». И сигара идеально вписалась в этот образ.
Он курил много и часто, с видом знатока и истинным удовольствием от процесса. И не только сигары, но и трубку и даже сигареты.
Фотографии того времени запечатлели его с сигарой в руке на скачках, в гольф-клубе, на светских приемах. Для него сигара была атрибутом светского льва, символом некоего богемного шика и, конечно же, продолжением семейной традиции — его дед король Эдуард VII (1841-1910) был выдающимся афисионадо своего времени.
Но если, что-то было позволено предку — не значит, что это же будет позволено и его потомку. Дымящаяся сигара олицетворяла тот самый lifestyle, который британский истеблишмент считал не совсем подобающим для короля в ХХ веке. Это был запах не королевских покоев, а закрытых клубов, кабинетов парламентариев и сомнительных компаний полукриминальных элементов.
Как гласят источники, Эдуард VIII предпочитал крепкие, полнотелые гаваны, чаще всего — легендарные кубинские марки вроде Romeo y Julieta и Partagas. Тут можно сказать, он шёл в фарватере предпочтений тогдашнего лондонского сигарного комьюнити.
История любви принца Уэльского Эдуарда и дважды разведённым американки Уоллис Симпсон (1896-1986) неразрывно связана с этой его привычкой. Многие неофициальные встречи, интимные ужины и тайные свидания проходили в сигарном дыму. Уоллис не только принимала его страсть, но и разделяла атмосферу, которую создавали сигары — атмосферу частной жизни, свободной от дворцового протокола.
Именно частная жизнь наследника стала камнем преткновения для государства. Для правительства Соединенного королевства и государственной Англиканской церкви Эдуард был не просто человеком, а будущим монархом, роман которого с ветряной простолюдинкой, да ещё и связанной с геополитически подозрительными фигурами (как, например, германским послом Иоахимом фон Риббентропом, который, по легенде, ежедневно отправлял миссис Уоллис букет из 17 роз) вызывали глубокую озабоченность.
Попытка «согласовать» свой мезальянс Эдуарду VIII провалилась — его решение жениться на Уоллис Симпсон было бы непопулярным как в британском обществе, так и в политическом истеблишменте Британской империи. Архиепископ Кентерберийский Космо Лэнг также был решительно против этого брака короля Эдуарда VIII.
11 декабря 1936 года Эдуард VIII был принужден к подписанию Акта об отречении. В своем знаменитом радиообращении к нации он произнес: «Я нашёл невозможным нести тяжёлое бремя ответственности и исполнять обязанности короля без помощи и поддержки женщины, которую я люблю…».
И с этой женщиной, получив титул Герцога Виндзорского, он отстранился от публичной политики и отправился в изгнание. И здесь его любовь к сигарам расцвела с новой силой. Теперь это был уже не аксессуар бунтующего принца, а верный спутник изгнанного короля. На фотографиях из Парижа, с Багамских островов (где он впоследствии служил губернатором), Эдуард почти всегда с любимой сигарой или трубкой. Курение табака стало частью его нового, вечного отпуска, пряным напоминанием о высокий цене, которую он заплатил за любовь.
Известно, что у Эдуарда VIII был собственный набор роскошных сигарных аксессуаров (от гильотин и футляров с монограммой до спецрелизов сигар), ставшая предметом зависти многих коллекционеров.
Особенно стоит отметить коричневый футляр для сигар из крокодиловой кожи с серебряной символикой принца Уэльского, подаренный будущим королем Эдуардом VII его внуку будущему королю Эдуарду VIII. В 2011 году он был продан на аукционе за приличную сумму денег.
Бывший король прожил долгую жизнь после отречения и скончался в 1972 году. Его страсть к сигарам оставалась с ним до конца. По иронии судьбы, именно она, скорее всего, и стала причиной его смерти — он скончался от рака горла.
Его история во многом парадоксальна. Его любовь и его привычки, бывшие для него символом свободы и личного выбора, в глазах общества стала частью образа легкомысленного человека, не способного на жертву во имя «всеобщего блага». А для него самого эта жертва оказалась неприемлемой — любимая женщина и любимые сигары остались с ним до конца его дней.
Сегодня, глядя на старые фотографии, где Герцог Виндзорский с изяществом держит свою большую «гавану», мы видим не просто благородного денди. Мы видим человека, который предпочел трону право на свой собственный аромат жизни — немного горьковатый, сложный и навсегда оставшийся в истории, словно шлейф от дыма дорогой сигары.
_600x300_4dd.jpg)
