Британский театральный импресарио барон Бернард Делфонт / Bernard Delfont (Борух Виноградский, 1909-1994) и его старший брат медиамагнат барон Лью Грейд / Lew Grade (Лейба Виноградский, 1906-1998) родились в местечке Большой Токмак (Таврическая губерния, Российская империя), а успеха добились в Великобритании.
Интересно, что Wikipedia Лью Грейду приписывает «украинское происхождение», а Бернарду Делфонту «российское». Впрочем, любовь к сигарам не имеет границ…
Барон Лью Грейд: телевизионный магнат и его неизменная страсть к сигарам
Лев Виноградский, ставший Лью Грейдом — фигура для британского телевидения легендарная. Его карьера охватывала танцы, продюсирование, медиабизнес и интриги. Однако помимо профессиональных достижений, его образ неразрывно связан с сигарами больших форматом, которые стали для него символом фирменным стилем.
Мистер Грейд, наверное, единственный эмигрант из России, который превратил сигару в неотъемлемый атрибут своей личности. Даже в зрелом возрасте, выступая на публике, он не расставался с кубинской сигарой. Как отмечали современники, в 60 лет он мог запрыгнуть на стол и станцевать зажигательный чарльстон, держа в руке сигару, — жест, который подчеркивал его энергичность и уверенность. Этот его медийный образ сочетал в себе деловую хватку и напускной «британский аристократизм», что делало харизматичного Грейда узнаваемым в любом кругу.
Грейд начал свою карьеру как танцор, но травма колена заставила его переключиться на продюсирование и создал Grade Organisation.
Сигара сопровождала его на всех этапах его жизнедеятельности: от работы «агентом по поиску талантов» до управления медиаимперией.
В середине 1950-х он уже контролировал компанию Associated Television (ATV), которая запустила культовые проекты вроде «Маппет-шоу» и «Иисуса из Назарета».
Переговоры о правах на песни The Beatles, которые Грейд провёл в 1969 году, также, вероятно, не обходились без его «фирменной» сигары. Как вспоминал Пол Маккартни, Грейд «переиграл» группу, практически обманом приобретя контроль над их музыкальным каталогом, — и в этом ему помогла не только деловая хитрость, но и умение производить особое впечатление.
Для Грейда сигара была больше чем привычкой — она олицетворяла его статус. Получив титул барона в 1976 году, он стал воплощением «self-made man», который из иммигранта из Токмака превратился в лорда Элстрийского и обретя звание пожизненного пэра. Его сигара, как и его карьера, говорила о любви к роскоши, властности и умении наслаждаться жизнью.
Говорят, что даже на встречу с Папой Римским Иоанном Павлом II, где Грейду вручили орден Святого Сильвестра, он пришел с сигарой.
Умер Грейд в 1998 году, оставив после себя не только медиаимперию, но и образ джентльмена с сигарой. Его стиль вдохновлял многих: от коллег в ITC Entertainment до современных продюсеров.
Сегодня сигара остается символом той неповторимой эпохи, когда телевидение создавалось смелыми визионерами, готовыми рисковать — точно так же, как Грейд рисковал, инвестируя в новаторские проекты вроде научно-фантастического телесериала «Тандербердс» (1965).
Можно сказать, что Лью Грейд доказал публике, что сигара — это не просто стиль, а часть философии. Она отражала его уверенность, творческий подход и умение оставаться собой в любых обстоятельствах. И как сам уверял Грейд: «Успех — это когда ты можешь позволить себе лучшую сигару, но не забываешь, зачем её зажигаешь».
Барон Бернард Делфонт: киномагнат, чьи сигары «зажигали» экраны
Старший брат Лью Грейда, ставший известным под именем Бернард Делфонт, был также человек непростой — удача и упорный труд сделали его одним из самых влиятельных продюсеров британской киноиндустрии второй половины ХХ века. А любовь к хорошим сигарам стала частью их семейных традиций братьев Виноградских.
Его жизнь — ещё одна история [обычного] «русского» эмигранта Бориса Виноградского, превратившегося в «английского» аристократа Бернарда Делфонта, а сигара стала символом его дерзкого стиля и творческой свободы.
Если Лью Грейд использовал сигару для подчеркивания «аристократизма», то Бернард сделал её атрибутом своей богемной натуры и отчасти частью своего бунтарского имиджа. Он курил крепкие кубинские сигары даже во время съёмок, а табачный дым, клубящийся над съёмочной площадкой, стал его «визитной карточкой».
Британский режиссёр Джозеф Лоузи вспоминал, как Делфонт, обсуждая сценарий, «размахивал сигарой, словно дирижёрской палочкой, превращая каждую встречу в спектакль».
Этот жест отражал его подход к жизни: смелый, артистичный, не признающий рамок.
Карьера Делфонта также началась с танцев (братья Виноградские вместе выступали в лондонских мюзик-холлах), но после травмы он, как и Лью, перешёл в продюсирование.
В 1954 году он основал компанию British Lion Films, а позже стал ключевой фигурой в ITC Entertainment — студии, подарившей миру культовые сериалы вроде «Опасного человека» и «Сент-Ива». Переговоры с голливудскими студиями Делфонт вёл также не выпуская сигару из рук. По легенде, именно её дым «задушил» возражения скептиков, когда он продвигал рискованный проект «Казино «Рояль» (1967) — неофициальную пародийную экранизацию про агента 007 Джеймса Бонда с Дэвидом Нивеном в главной роли.
Сигара в какой-то мере была его оружием в борьбе за независимость — таким образом Делфонт бросал вызов сложившимся традициям.
Так он финансировал провокационные фильмы вроде «Роковой соблазн» (1971), а его сигара стала метафорой борьбы с цензурой. Когда критики обвиняли его в излишней смелости, он парировал: «Если искусство не заставляет зрителя задохнуться, как от хорошего дыма, — это не искусство».
Даже после того, как он был удостоен титула барона в 1974 году, он отказался менять образ и стиль: на церемонии в Палате лордов его заметили с сигарой, что вызвало скандал, однако укрепило репутацию «мятежного аристократа».
После смерти Делфонта в 1994 году его сигары стали частью кинофольклора. Британский кинорежиссёр и сценарист Кен Рассел, работавший с ним над «Влюблёнными женщинами» (1969), шутил: «Берни мог зажечь сигарой сцену, и это был лучший свет в моей жизни».
Сегодня ITC Entertainment — напоминание об эпохе, когда независимое кино смотрели, как курили дорогие сигары: медленно, смакуя каждый момент…
Лью и Бернард, несмотря на общую любовь к сигарам, воплощали разные грани успеха. Если Лью был стратегом, строящим империи, то Бернард — авантюристом, ставившим на творчество. Их объединяло убеждение, что сигара — не просто привычка, а инструмент влияния. Как говорил Бернард: «Дым сигары скрывает твои карты, но притягивает взгляды. В этом весь Голливуд» .
Барон Бернард Делфонт доказал, что сигара может быть и маркером бунта, и оружием переговорщика. Его наследие — это не только фильмы, но и образ свободного художника, который не боялся обжечься, чтобы зажечь других.
Как и его старший брат, он остался в истории человеком, чья жизнь была сродни идеальной сигаре: ароматной и чуть безумной…
_600x300_4dd.jpg)
