Уважаемые посетители, рады приветствовать Вас на сайте MirCigar.com!

Обращаем Ваше внимание:

  1. MirCigar.com – это корпоротивный сайт компании “Сигарный Дом “Гавана”
  2. Информация представленная на сайте не является публичной офертой
  3. Сайт предназначен для юридических лиц, лиц старше и достигших 21 года.

Вам исполнилось 21 год?

Вы ведь не из
Санкт-Петербурга?
Перейдите на региональный сайт
с более низкими ценами.
Сигары и мир

Чемодан tapas. Испанский дневник

19.09.2015

«Винная карта», ноябрь  2004

Рисунок наших перемещений по испанской земле напоминал детские каляки-маляки или какой-нибудь из рисунков Хуана Миро. Устроившись в Мадриде и только начав растворяться в его улочках, бульварах и площадях, мы устремлялись вдруг в какие-нибудь королевские сады поодаль столицы, откуда нас закидывало на край страны. И пусть чемодан этих поверхностных впечатлений - всего лишь tapas, закуски по-испански, только прелюдия к неторопливому и вдумчивому постижению истинных шедевров местной кухни, - ну, как сложилось, так и сложилось.

Я шел беспечно по бульвару Прадо, никуда не опаздывая, ни о чем не думая. Лень было даже задержаться у табачного киоска, купить сигару. По-хорошему, мне следовало разыскать самый богатый в Мадриде сигарный магазин, у меня и адрес был, но я так обмяк после наших стремительных переездов, что не хотелось стараться. А уличные киоски тут такие, что добрая половина товара - под прилавком, - не в том смысле, что “левая”, просто на витрине не умещается. Горожане, подходя к ларьку, четко знают, чего хотят, им быстро это и извлекут, для разглядыванья тамошние табачные киоски, в отличие от газетно-журнальных, не приспособлены. Хотите Partagas Lusitanias? Продавщица нагнется, достанет из закромов коробку, вполне легальную: пожалуйста, выбирайте. (Цены здесь, между прочим, по всей стране одинаковые - во всех 16 тысячах estancos, табачных магазинчиках и ларьках, принадлежащих государству.)

Я не знал, чего хочу, и шел себе по бульвару просто так, без сигары, глазея на здания и прохожих. В дамских модах я не разбираюсь, так что ничего не могу сказать о мадридских женщинах, а вот мужички, мадриленьос, обратили на себя внимание, не столько модой, сколько стилем: кто в плаще, но немало - в пиджачке с шарфиком, обвитым вокруг шеи, - осень. И вот миную одного такого, присевшего на лавочку, - чу: повеяло сигарой. Бог ты мой, как она тревожно пахнет на свежем воздухе. Я обычно курю взаперти и дыма не чувствую, свыкаюсь с ним. А тут - такой явственный, такой интригующий сигарный аромат.

Я понял, есть свой шарм, свой изыск в том, чтобы долго не курить и, проходя по бульвару Прадо осенним днем, учуять в воздухе запах сигары. Нужно, наверное, иногда отдаляться от любимой сущности, будь то сигара, женщина или страна, чтобы ощутить ее прелести в полной мере.

***

Корунья, главный город Галисии, автономной области со своим вариантом испанского языка (по-кастильянски, La Coruna, по-местному - A Coruna). Около 600 километров от Мадрида, столько же - от Лиссабона; берег Атлантического океана. В каком-то американском журнале я когда-то прочел, что это один из беднейших регионов страны, где один из самых высоких в Испании показателей продажи “мерседесов”. Противоречие лишь на первый взгляд, - возьмите нашу с вами Россию.

Во время оно - поселение кельтов, которое называлось Brigantia. Позже здесь бывал Юлий Цезарь. Четыре года в Корунье провел тинейджер Пикассо, учился в школе изящных искусств, и именно здесь состоялась его первая выставка. Длинная набережная - PaceoMaritimo, вкупе с “галереями” - застекленными балкончиками по фасадам домов - давшая городу право на красивый псевдоним - Балкон Атлантики.

Я рад, что попал сюда; нашими туристами тропа не нахожена; по своему предшествующему опыту могу сказать, что если Испания, то Costa - Брава ли, Дорада или дель Соль.

Местный аквариум. Тут вам не просто рыбы и акулы, но - попутно - ликбез. И - сеанс релаксации.

Гигантские рыбины барражируют, и справа, и слева, и над тобой; стол стоит, письменный, кресло - называется “Кабинет капитана Немо”. Просто, но со вкусом. Вот, однако, стенд, где можно попробовать завязать морской узел, самых разных фасонов. Водоем, отведенный морским конькам: один, весь из себя вычурный, был все равно что водоросль, шевелившаяся рядом, - совершенная мимикрия.

Так еще музыка в этом пространстве плавает, спокойная такая, расслабляющая. Вообразите...

Стенд, где на кнопочку нажимаешь, и можешь почувствовать, как пахнут, к примеру, persebes - продолговатые полипы в оболочке, похожей на кожаный чулочек, местный деликатес, - и пахнут как будто не просто морем, но чем-то особенным, похожим на то, что мы пробовали в галисийском ресторане, обучаясь стаскивать чулочки (искусство, между прочим).

Или вот витрина, за которой колышутся медузы, - всего-навсего медузы, но... Тоже музыка, тихая такая, медитативная, - этот уголок за шторками, и скамеечка поставлена, - хорошо, должно быть, здесь целоваться, кося глазом на аморфные божественные создания.

Есть выход к открытому морю, океану (тут я сделал опечатку, и вышло - окенау, а ведь неплохо звучит). Волны картинно разбиваются об утесы, - фотопленки просто улетают. В отгороженной заводи - осьминоги, не те крохотульки, что я на сковородке для дорогих гостей жарю, но могучие, способные совладать с человеком, - лежит один такой под скалой и огромным, с твою голову, глазом на тебя поводит...

Говорят, мы мало знаем об океане. А о себе? CasadeHombre, “Дом человека” в Корунье, еще его называют Domus. Несколько этажей в здании необычного дизайна со множеством стендов. Здесь, в отличие от большинства музеев, предупреждение: запрещается не трогать. Я нажал кнопку - и - загорелся экран, - увидел во всех подробностях, как ребенок выходит из чрева матери. Приложил руку к контуру пятерни на панели - и услышал, как стучит мое сердце. Звук разносился чуть ли не по всему залу.

Тяжело стучало сердце, натруженно.

***

Накануне мы, как всегда, засиделись едва ли не до утра. Трудно ложиться спать вовремя, когда вокруг столько вкусного, недоступного дома вина. И это обилие порождало любопытные наблюдения. Ну, например. Какой температуры должно быть красное вино? Говорят - комнатной. Но у каждого в квартире своя температура. Поэтому иногда на этикетках указывается точный уровень, придерживаясь которого вы ощутите вино таким, каким оно замышлялось. Разница, обратите внимание, составляет считанные градусы.

Как-то на нашем столе, случайно, сошлись три бутылки. Vina Albali Valdepenas - рекомендуемая температура подачи 12-14. Tarragona Gran Reserva - 14-16. Португальское Reguengos Alentejo - 17-18. Между тем, домашнее вино (всегда красное) в ресторанах здесь подают весьма охлажденным, градусов до 7-8, и к нему - бутылку газированной сладковатой воды, которой вино разбавляют в желаемой пропорции. Мы попробовали: интересно, - но сочли эту манеру более подходящей для жаркого лета.

А вот Хосе Мария Ньето Карраско убежден, что для вина важна не столь сама величина температуры, сколь ее перепады, - главное - постоянство в хранении, хотя на его бутылках есть и конкретный ориентир - 16 градусов.

Хосе - энолог поместья Osborne en Malpica, мы завернули туда по дороге в Толедо. Больше тысячи гектаров под виноградом, обширные погреба - 25 тысяч квадратных метров. Имя Osborne хорошо известно любителям порто и хереса - английское семейство начинало свой путь в виноделии именно с этих напитков, давно, шесть поколений назад. С недавних пор “Осборн” работает с сухими красными, владея бодегами в Риохе и Рибера-дель-Дуэра. Последнее приобретение - хозяйство в Malpica de Tajo. Деревушка интересна и сама по себе. Замок 12-го века здесь, церковь 15-го века там. Административно это территория сообщества Кастилия - Ла-Манча (самый обильный винодельческий регион в Испании), что дает производятелям вина возможность снабжать его престижным знаком Denominacion de Origen - “наименование по происхождению”, но - занятная вещь - в Osborne от этого отказываются, по словам Хосе - чтобы чувствовать себя свободнее. На бутылках значится лишь Tierra de Castilla - просто географическая пометка.

Современный завод (пущен в 2002-м), с проектной мощностью 5 млн литров в год, - мы прошлись по технологической цепочке: сплошь автоматика, такое впечатление, что человеку здесь делать нечего, да и всего-то здесь - 25 работников, не считая управленцев. Душевнее в погребах - тут длинные штабеля бочек, 220 литров в каждой, из французского дуба и американского (последний насыщеннее). Продукт в основном идет на экспорт - в Норвегию, Швецию, Канаду, Данию. Два брэнда - Solaz и Dominio de Malpica. Первый - смесь Каберне Совиньон и широко распространенного в Испании Темпранильо, четыре месяца в бочке. Второй - чисто Каберне Совиньон, полгода в бочке и столько же в бутылке. Как купили - можно пить.

Мы попробовали то и другое, первое 2001 года, второе - 2000-го. Вкусны оба, но Dominio явно классом повыше. Хуан показал, что это можно определить и не пригубляя вина: наклонил бокалы, и на фоне белого листа стало видно - ободок более зрелого вина оранжевый.

***

Еще один погребок, но уже городской. Здесь, в Мадриде, так человечно дома устроены, что в подземелье - и гараж, в расчете на две машины на квартиру (пространство такое, что кажется - городская платная стоянка, каких здесь под землей тоже немало), и сусек для хозяйственных нужд. Вот в одном таком мне и довелось оказаться.

Я хотел бы жить в этой каморке. И речь не о комфорте, - так, каменные стены и полки, как в любом подвале. Но что здесь хранится!

Рафаэль Бернардо Хименес по профессии - инженер, а в душе - ценитель старых “гаван”. Меня познакомили с ним мои добрые мадридские приятели. Спасибо им. Это фантастический человек. В его невзрачном подвале я увидел вещи, о которых раньше читал только в книгах и проспектах всемирно известных аукционов. Представьте - кубинские Davidoff и Dunhill самых разных фасонов (для тех, кто не знает, - самые редкие и дорогие сегодня “гаваны”; их перестали делать на Кубе в конце 1980-х).

Мы курили не такие раритетные штучки, другие брэнды, но все-таки - по меньшеймере десятилетней выдержки, и толковали о тонкостях сигарного антиквариата.

Рафаэль в этом мире свой человек, он общается с крупнейшими аукционными домами, знает, что к чему и что почем. Меня, например, всегда интересовало: в аукционных реестрах часто фигурируют нераспечатанные коробки, - как покупатель может быть уверен, что содержимое стоит запрашиваемых денег (а счет идет на тысячи долларов). Хозяин подвала объяснил: ты вправе предлагать аукциону и “кота в мешке” (условно, конечно, - эксперты все-таки многое поймут и по внешнему виду), но шансы продать ее тогда меньше.

Открытием для меня стала мало что говорящая постороннему взгляду пометка на днище одной из коробок с гаванскими Davidoff - VC. А это значит, что сделаны они в  провинции Вилла Клара. Я-то был убежден, да и повсеместно так считалось, что все кубинские “Давидофф” делались исключительно в столице, на фабрике La Corona.

А вот насчет внешнего вида: Рафаэль показал мне приметы, по которым специалисты определяют, подлинные перед ними кубинские Davidoff или поддельные. Создать подобие, на самом деле, несложно. Берется, скажем, образец настоящих Davidoff Dom Perignon. Мастерится коробка, причем, дерево может быть искусственно состарено. Берутся сигары другой марки, гораздо менее ценной и даже современной выделки, но точно такого же формата и с аналогично выглядящим покровом, к примеру, Quai D’Orsay Imperiales. Вот и все дела. То, что произошла подмена, покупатель может узнать спустя много времени после покупки, а то и вовсе никогда не узнает, плохо разбираясь в сигарах или приобретая их для перепродажи.

Сложнее провести аукционных экспертов. Они знают некоторые детали. Не буду о них рассказывать, чтобы не потворствовать фальсификаторам.

Сигары для повседневного потребления Рафаэль держит в квартире, в кабинетных хьюмидорах, а сокровища - в подвале. Тут подходящая для них температура и влажность. Что-то лежит просто на полках, а наиболее ценное - в старом холодильнике, который снабжен, для пущей сохранности содержимого, увлажнителем и используется как шкаф. Наверное, это самый богатый холодильник в мире.

***

За ужином в доме Рафаэля к десерту, должно быть, желая потрафить гостю из России, подали Pastel Ruso - торт-пирожное, сотворенное - пересказываю этикетку - из лесного ореха, миндаля, яичного белка, сахара и пралине, по вкусу напоминающее “Наполеон”. Тут же объяснялось и название. Дескать, Евгения де Монтихо явилась с пирожным, сделанным по этому рецепту к Александру II на Всемирной выставке в Париже. И оно так понравилось царю всея Руси, что с тех пор стало именововаться “Русским”.

Забавны все эти перевертыши: горки, которые у нас “американские”, а за океаном “русские”, фарш с сырым яйцом, который в Польше называют бифштексом по-татарски, а в остальном мире - бифштексом по-польски.

В меню испанских едален нередко встречается “русский салат”. Мы однажды попробовали. Оказалось - оливье. Только с непривычной для нас кислинкой. Мужики сочли, что испорчен, дамы же отнесли это на счет особенного майонеза.

***

Картинные галереи. Конечно, как же без них. В Prado (не путать с Prada) - Эдуард Мане, не путать с Моне, который Клод. Временная выставка, собранная из полотен по всему миру. Глубокая: прослеживается влияние предшественников и современников, их картины - для сравнения - тут же. Не сказать, чтоб очень уж богатая, но постеры - по всему Мадриду, главным образом - по пути следования машин. У нас о подобном как-то уж тихо извещается, не припоминаю растяжек на Тверской на эту тему, вот розыгрыши в казино, торжища меховые, концерты Киркорова - это да.

А зачем вообще ходить в музеи, галереи? Стоит дома томище “500 шедевров живописи”, откроешь, когда соскучился. Я, честно говоря, довольно бегло обозрел и Прадо, и Thyssen Bornemisza, обгоняя отдельных японцев и немцев с наушниками, в которых магнитофонный голос на родном языке все им про живопись рассказывает, и толпы с живым экскурсоводом, - торопился, чтобы успеть полное представление о фондах получить. Задержался несколько раз у голландцев, у Брейгеля. Странное дело, далекий от нас край, отличный многим, а чувствуется что-то родное. Вот тут, если время позволяет, и присесть бы на лавочку, помедитировать. Затем, наверное, и нужна галерея. Идешь сюда за тем, что близко, к чему душа лежит, а когда-то, может, и зовет.

А может, и в предыстории твоей дело. Может, мне повезло, что греческий зал у меня связывается с лекциями Кучборской, а не юмореской Райкина.

Да и настроение... Третий, из категории must, музей в Мадриде - королевы Софии, Museo Nacional Centro de Arte Reina Sofia. Старинное здание с пристроенными прозрачными лифтами по фасаду. “Герника” Пикассо, освобожденная с недавних пор от стеклянной защиты, как самый известный экспонат.

Спутницы мои уже все четыре этажа обошли, а я в первом зале застрял, где фотографии Мартина Пара (агентство Magnum), жизнь британской глубинки, временная экспозиция. Вот почему-то захотелось разглядывать их одну за другой, дотошно, как будто мне задание дали. Почему-то притягивали они, мелочи и мгновения быта, ставшие произведениями искусства.

***

Но я вот что еще скажу. Картинная галерея - это сборище документов, помогающих установить истину. Я бы, со своим интересом к истории табака, мог бы сюда ходить как на работу. Вот лишь несколько заметок. Как самое раннее свидетельство курения сигарет, присутствующее в живописи, в серьезных исследованиях фигурирует картина Гойи La Cometa, написанная в 1778-м. Она находится в Prado. Оказавшись там, я внес поправку: сигарета обнаруживается и на другом полотне Гойи, датированном 1776 годом, - La Merienda: ее держит молодой человек, опершийся на шпагу и прислонившийся к ранцу, в составе компании, расположившейся на отдых на пленэре.

Это было время, когда сигареты делались курильщиками собственноручно, - первые сведения о фабричном производстве сигарет в Севилье, в те времена табачном центре Испании, относятся к 1840-м. Сигары же здесь крутили с 1720-го. И сигары, и сигареты делались из одного и того же табака, только для сигарет он нарезался и обертывался либо кукурузным листом (этот продукт, распространенный в сельской местности, назывался cigarroenpaja, - и не отсюда ли “пахитоска”?), либо бумагой (предпочтение горожан, cigarroenpapel, позже - просто papelota), тогда как сигара состояла целиком из табака и гордо звалась cigarropuro. Сигару мы видим в руке у молодого человека на картине Гойи El juego de la pelota a pala (“Игра в пелоту”), 1779.

Выделкой сигар и сигарет в Севилье занимались женщины. И это было зрелище для мужчин. Севилья летом - сущее пекло, и работницы, cigarerras, многие из которых были гитанами, цыганками, пребывали на рабочих местах, как бы сегодня сказали, в нижнем белье. Вот свидетельство современника: “... огромный гарем из четырех тысяч восьмиста женщин свободен в речах и поступках... толерантность позволяет им раздеваться настолько, насколько им угодно при нестерпимой жаре, в которой они живут с июня по сентябрь...  почти все работают разоблаченные до пояса, оставляя на себе лишь льняную нижнюю юбку, расстегнутую и задранную иногда до середины бедра... в этой голой толпе - невообразимая смесь типажей, каких угодно, возможно, кроме девственниц”.

Проспер Мериме был первым, кто описал этот феномен в литературном произведении. Кармен, вышедшая из-под его пера и позже озвученная талантом Бизе, рождена впечатлениями от посещения севильской табачной мануфактуры. Говорят, в ее анналах сохранились записи об одной работнице, которая могла послужить прототипом для героини: темноволосая черноглазая 15-летняя Мария дель Кармен Гарсия имела репутацию смутьянки, много раз наказывалась и в итоге была изгнана с фабрики после того, как набросилась с ножницами на свою коллежку.

Возможно, именно отсюда проистекает дошедший до наших дней миф о том, что сигары крутятся на девичьих бедрах. И насколько, надо сказать, скучнее была бы жизнь, если бы родословная сигар начиналась не в тропиках и не в знойной Севилье, но, скажем, на Аляске или на Шпицбергене. И насколько она в самом деле скучнее сегодня, когда cigarerras - в комбинезонах и фартуках, даром что когда, перед нашим приездом, севильянки-табачницы собрались на демонстрацию против сокращения рабочих мест, на каждой был значок со слоганом Carmensomostodas - “Мы все Кармен”.

Ну да ладно... Через испанцев курение быстро распространилось по всей Европе. В 19-м веке сигара была самым популярным табачным продуктом. Что, опять-таки, нашло отражение в живописи. Вот Мане. Портрет Стефана Малларме (1876), привезенный в Прадо из парижского d’Orsay. Поэт изображен с сигарой. “В консерватории” (1879) - доставленная из берлинской Национальной галереи, эта картина, как объясняется в комментарии, наполнена эротическими знаками: одна рука мужчины расположена очень близко к женщине, в другой - “агрессивная, маскулинная сигара”. Нет, это не Севилья.

Трубки тоже курили. Еще одно произведение Мане - “Уголок кафе-концерта”, примерно те же годы, хранится в Лондоне. Месье с трубкой и официантка с пивом, которое, как отмечалось в комментарии, вошло к тому времени в моду у “среднего класса”, а до этого считалось напитком плебеев.

Чего только не узнаешь, пожертвовав временем ради картинной галереи.

Может, еще ее достоинство в первозданности красок (если, конечно, мы видим не копии, а ведь и такое в музеях случается, ради безопасности оригиналов), так или иначе искажающихся в репродукциях. Про сигары я могу точно сказать: даже самая роскошная полиграфия далеко не всегда являет вам в буклетах и журналах истинный цвет покровного листа. И древние сигарные банты, и лейблы с сигарных коробок с их богатством полутонов, тонкостью прорисовки и умопомрачительной золотистой зернью, когда видишь их вживую, - одно дело, а на картинке в каталоге - совсем другое.

То же самое - органная музыка. Ее здесь, в Испании, много, по числу соборов. Орган можно услышать и в Москве, в концертном зале, в исполнении, скажем, Гари Гродберга. Он, безусловно, маэстро, но, чудится мне, органная музыка в консерватории - это как лошади, извлеченные из прерий и перемещенные в цирки и зоопарки, - орган нужно слушать в храме, зайдя случайно или на службу.

И вино лучше пить - близ давильни, и сигары курить - у плантации...

фабрика

Севилья. Здание, в котором когда-то располагалась табачная фабрика. Сегодня здесь университет. Фото: Олег Чечилов.

фабрика

Дверь в табачный магазин в Алкале. Фото: Олег Чечилов.

фабрика

Типичная афиша, приглашающая на корриду. Фото: Олег Чечилов.

фабрика

Хамон хамону рознь, иной стоит заоблачных денег. Фото: Олег Чечилов.

фабрика

Что такое тунец, понимаешь на базаре. Фото: Олег Чечилов.

фабрика

В Кадисе я первый раз попробовал мурену. Рекомендую. Фото: Олег Чечилов.

фабрика

«Навахос» - моллюски получили такое название, поскольку напоминают раскладной нож. Мы покупали их сырыми и готовили сами. Как только створки раскрылись, можно убирать с огня. Фото: Олег Чечилов.

фабрика

Из акульих голов, наверное, варят супы. Фото: Олег Чечилов.

Корзина

В корзине нет ни одного товара